обо мне и моем журнале - здесь. Думаю, что будет нелишним для тех, кто сюда забрёл.
Так получилось, что Интернет доступен круглосуточно, но ЖЖ и личный ящик - только в вечерне-ночное время, поэтому заранее прошу простить, если сразу не отвечаю.
Приветствую творчество во всех его многочисленных проявлениях.
Очень высоко ценю редкостные нынче естественность и простоту. К сожалению, это не означает, что обладаю такими качествами в полной мере.
Люблю друзей, благодаря ЖЖ нашла множество новых - умных, добрых, талантливых, замечательных!- в том числе и в реале.
Довольно много времени трачу на работу.
Вру, конечно. Бывает(
Чужого не беру никогда.
Не очень люблю жаловаться на жизнь - все таки мы в ней ненадолго)
Если хотите что-то спросить-сказать-напомнить - пишите сюда.
Особенная просьба ко всем, кто хотел бы быть услышанным (и увиденным во взаимных френдах) - дайте знать, хотя бы здесь, идет? Лента не резиновая, увы, но у меня всегда подозрение, что могу пропустить интересное и важное, возможно ОЧЕНЬ интересное и важное). Комменты скрыты.
Так получилось, что Интернет доступен круглосуточно, но ЖЖ и личный ящик - только в вечерне-ночное время, поэтому заранее прошу простить, если сразу не отвечаю.
Приветствую творчество во всех его многочисленных проявлениях.
Очень высоко ценю редкостные нынче естественность и простоту. К сожалению, это не означает, что обладаю такими качествами в полной мере.
Люблю друзей, благодаря ЖЖ нашла множество новых - умных, добрых, талантливых, замечательных!- в том числе и в реале.
Довольно много времени трачу на работу.
Вру, конечно. Бывает(
Чужого не беру никогда.
Не очень люблю жаловаться на жизнь - все таки мы в ней ненадолго)
Если хотите что-то спросить-сказать-напомнить - пишите сюда.
Особенная просьба ко всем, кто хотел бы быть услышанным (и увиденным во взаимных френдах) - дайте знать, хотя бы здесь, идет? Лента не резиновая, увы, но у меня всегда подозрение, что могу пропустить интересное и важное, возможно ОЧЕНЬ интересное и важное). Комменты скрыты.
Спасибо всем вам, миленькие вы мои: Андрей, Юра, еще Юра, Лена, еще Лена, Машенька, Генка, Герочка, Слава, Дима, Митька, Аня,… Как хорошо-то, что у меня такие друзья чудесные, офигенно талантливые, самые лучшие! Вот самый главный подарок мне) Даже страшно представить, что могли и не встретиться никогда. Бахыт Господь пальцем ткнул)
Хорошие вы мои! Будьте всегда самые замечательные)
Хорошие вы мои! Будьте всегда самые замечательные)
ГДЕ ПРЯЛ Я ВОДЫ ТВОИХ СКУЛ
Где прял я воды твоих скул,
Мне призрак высохший предстал,
Бельмом глядит мертвяк;
Где меж твоих плескались скал
Наяды, суховей прошел
Сквозь соль, и ствол, и свиль.
Где в лентах струй твой утопал
Зелёный бант, туда пришел
Зелёных тайн стригаль;
Секатор смазал, нож раскрыл,
Он отсечёт верховья русл,
Плоды низложит в гниль.
Незрим, твоих разливов взбег
Иссох на вдовьих мхах; и сух
Любви чертополох;
Детей там тени вьются вкруг
Твоих камней, их плач заглох
В дельфиновых морях.
Так не смежай иссохших век,
Пока морской волшбы челнок
То вниз скользит, то вверх;
Будут кораллы в простынях
И гады вод, покуда дух
Не обратится в прах.
*перевод А.Штыпель
Где прял я воды твоих скул,
Мне призрак высохший предстал,
Бельмом глядит мертвяк;
Где меж твоих плескались скал
Наяды, суховей прошел
Сквозь соль, и ствол, и свиль.
Где в лентах струй твой утопал
Зелёный бант, туда пришел
Зелёных тайн стригаль;
Секатор смазал, нож раскрыл,
Он отсечёт верховья русл,
Плоды низложит в гниль.
Незрим, твоих разливов взбег
Иссох на вдовьих мхах; и сух
Любви чертополох;
Детей там тени вьются вкруг
Твоих камней, их плач заглох
В дельфиновых морях.
Так не смежай иссохших век,
Пока морской волшбы челнок
То вниз скользит, то вверх;
Будут кораллы в простынях
И гады вод, покуда дух
Не обратится в прах.
*перевод А.Штыпель
1. Прошедший годы был еще неприятнее предыдущего, хотя казалось - неприятнее уже некуда. Очень надеюсь, что ситуация изменится в ту сторону, которая получше.
2. Добудь себе сто сундуков добра,
Купайся у признанья в резком свете,
Гальванизируй дни и вечера,-
Но на досуге поразмысль над этим:
Прелестных женщин манит мишура,
Хотя наличные нужней их детям;
А утешенья, сколько ни живи,
Не обретешь ни в детях, ни в любви.
Так вспомни, что дорога коротка,
Пора готовиться к своей кончине
И этой мысли после сорока
Все подчинить, чем только жив отныне:
Да не размечет попусту рука
Твоих трудов и дней в летейской тине;
Так выстрой жизнь, чтобы в конце пути,
Смеясь и торжествуя, в гроб сойти.
(У.Б.Йейтс, перевод Г.Кружкова)
2. Добудь себе сто сундуков добра,
Купайся у признанья в резком свете,
Гальванизируй дни и вечера,-
Но на досуге поразмысль над этим:
Прелестных женщин манит мишура,
Хотя наличные нужней их детям;
А утешенья, сколько ни живи,
Не обретешь ни в детях, ни в любви.
Так вспомни, что дорога коротка,
Пора готовиться к своей кончине
И этой мысли после сорока
Все подчинить, чем только жив отныне:
Да не размечет попусту рука
Твоих трудов и дней в летейской тине;
Так выстрой жизнь, чтобы в конце пути,
Смеясь и торжествуя, в гроб сойти.
(У.Б.Йейтс, перевод Г.Кружкова)
Проснуться среди
Ласточек на чердаке,
С письмом в руке, от того, кто давно ни слова,
И навсегда оттолкнув себя от былого,
Тронуться налегке.
Проснуться на дне
Лодки, плывущей вниз,
Где молодая река играет упругим телом,
Там, высоко - ветер и звезды белым
Золотом в небе, россыпью понеслись.
Проснуться на
Каталке, самим собой,
Всласть ощутив, как боль усмиряет норов -
Трубки во рту, мерцание мониторов,
Слабенький, но живой:
Сотни раз просыпайся в горячий мир,
Тысячи! – пока лето, весна ли, осень –
То, что зовешь собою, твои не сносит
Ветхие дни до дыр.
Ласточек на чердаке,
С письмом в руке, от того, кто давно ни слова,
И навсегда оттолкнув себя от былого,
Тронуться налегке.
Проснуться на дне
Лодки, плывущей вниз,
Где молодая река играет упругим телом,
Там, высоко - ветер и звезды белым
Золотом в небе, россыпью понеслись.
Проснуться на
Каталке, самим собой,
Всласть ощутив, как боль усмиряет норов -
Трубки во рту, мерцание мониторов,
Слабенький, но живой:
Сотни раз просыпайся в горячий мир,
Тысячи! – пока лето, весна ли, осень –
То, что зовешь собою, твои не сносит
Ветхие дни до дыр.
Завтра, во вторник, 9 июня 2009 года, в 19.30 в кафе@бар «Cofemax на Новослободской» (Москва, ул. Новослободская д.3, схема проезда) состоится презентация и жеребьевка открытого поэтического турнира на кубок «Cafemax» (Поэтический кубок «Cafemax» или просто Кубок).
В программе вечера:
1. Выступления организаторов, презентация формата и регламента турнира. 2. Короткая поэтическая программа: парные поэтические чтения. В демонстрации формата турнира участвуют: Аркадий Штыпель, Александр Переверзин, Геннадий Каневский, Данил Файзов.
3. Очная жеребьевка участников турнира. Участники турнира представляются публике и друг другу и тянут жребий для определения порядка участия в отборочных турах.
4. Скромный фуршет.:)
P.S. Регистрация участников турнира продолжается на сайте турнира www.stihimax.ru.
*вся информация от Ракиты
**не знаю, как вы, а я такие вещи очень люблю - никакого пафоса, поверьте) И - зрелище, открытая борьба, чесный бой! То есть - настоящее, без примеси фальши. Я уверена - здесь все будет на равных - а такое теперь почти нигде не увидишь)
В программе вечера:
1. Выступления организаторов, презентация формата и регламента турнира. 2. Короткая поэтическая программа: парные поэтические чтения. В демонстрации формата турнира участвуют: Аркадий Штыпель, Александр Переверзин, Геннадий Каневский, Данил Файзов.
3. Очная жеребьевка участников турнира. Участники турнира представляются публике и друг другу и тянут жребий для определения порядка участия в отборочных турах.
4. Скромный фуршет.:)
P.S. Регистрация участников турнира продолжается на сайте турнира www.stihimax.ru.
*вся информация от Ракиты
**не знаю, как вы, а я такие вещи очень люблю - никакого пафоса, поверьте) И - зрелище, открытая борьба, чесный бой! То есть - настоящее, без примеси фальши. Я уверена - здесь все будет на равных - а такое теперь почти нигде не увидишь)
Ни свежих снов, ни ведьмы на метле.
Но гул дерев, но звезды ярым роем –
Вон их пастух двурогий набекрень,
Кривым ножом качающий во мгле.
Мы там, внизу, ползем неверным строем,
И тень деревьев продолжает тень,
А мы не видим ничего вокруг,
Без нас рождает время свет и звук,
И из кувшина неба вылит Млечный,
Я родилась, но факт, что я умру,
Где свет и тень кружатся на ветру,
И вдоль дороги яркий, бесконечный,
Волшебный лес шумит, поют листы,
И мириады светляков – картечь –
Один затих, другой сверкнул сквозь сито
Ветвей дубов, а мы, вдоль темноты,
Послушной и густой, как ночь и речь
(и речь темна, а словеса размыты),
Мы движемся, конец движенью дан,
Еще огня! Все продолжаем путь –
Не шествие, где шаг исполнен силы,
Но тяжкий муравьиный караван –
Не ведая, что некуда свернуть
В пути от колыбели до могилы.
И сташно, потому что мы одни
Воспринимаем, не разув глаза,
Шагая к бездне без конца и края,
Лишь тусклые сигнальные огни,
И слабые такие голоса,
Которые звенят, не умолкая…
Но гул дерев, но звезды ярым роем –
Вон их пастух двурогий набекрень,
Кривым ножом качающий во мгле.
Мы там, внизу, ползем неверным строем,
И тень деревьев продолжает тень,
А мы не видим ничего вокруг,
Без нас рождает время свет и звук,
И из кувшина неба вылит Млечный,
Я родилась, но факт, что я умру,
Где свет и тень кружатся на ветру,
И вдоль дороги яркий, бесконечный,
Волшебный лес шумит, поют листы,
И мириады светляков – картечь –
Один затих, другой сверкнул сквозь сито
Ветвей дубов, а мы, вдоль темноты,
Послушной и густой, как ночь и речь
(и речь темна, а словеса размыты),
Мы движемся, конец движенью дан,
Еще огня! Все продолжаем путь –
Не шествие, где шаг исполнен силы,
Но тяжкий муравьиный караван –
Не ведая, что некуда свернуть
В пути от колыбели до могилы.
И сташно, потому что мы одни
Воспринимаем, не разув глаза,
Шагая к бездне без конца и края,
Лишь тусклые сигнальные огни,
И слабые такие голоса,
Которые звенят, не умолкая…
Люди, мне на темя неожиданно свалились билеты в Архангельское, на Усадьбу-Джаз.
Сами-то мы не местные, ни разу на сей фестиваль не ездили...
Что там интересного завтра послушать дают?
И как лучше добираться? Есть ли где оставить машину?
Последний вопрос очень волнует - еду со взрослыми дитями, своими и чужими, не хотелось бы трястись в неизвестных автобусах.
Полцартсва огромное спасибо за информацию)
Сами-то мы не местные, ни разу на сей фестиваль не ездили...
Что там интересного завтра послушать дают?
И как лучше добираться? Есть ли где оставить машину?
Последний вопрос очень волнует - еду со взрослыми дитями, своими и чужими, не хотелось бы трястись в неизвестных автобусах.
1.
Колокола и птицы, ну, потише!
Часы на башне срежут полминуты,
Очнется ветер, разгребая груды
Ненужных звуков – и тебя услышу,
Покорно принимая, будто свыше
Всю мощь любви, всю дрожь моей простуды
Почуяв кожей, удивляясь чуду,
Не сдерживая сорванную крышу…
Моя любовь слепа, но не глуха –
Поверишь ли, живу сквозь эти строки:
Дождя веселье, листьев чепуха,
Строптивых рек звучащие пороги,
Хоры церквей и музыка стиха
Мне не милей, чем голос твой глубокий.
2.
Когда могила свежий след возьмет*,
Что я оставлю здесь, на этом свете?
Осеннюю траву, дорогу, ветер,
Потом холмы, деревья, небосвод…
Уйти недоуменно, словно дети,
Заглядывая смерти в жадный рот.
Когда-нибудь разведка донесет,
Что и тебя не стало на планете.
Что я тогда? В невыносимый час?
При жизни умереть, тюрьму обретши?
В пустыне без тебя, где свет погас,
В пространстве ледяном латая бреши,
Не сдержит время черных слез из глаз,
И ветер заорет, как сумасшедший.
3.
Медовый полдень теплыми руками
Погладит шерсть травы, она согрета
Зеленым молоком, янтарным светом,
Но тень деревьев верными шагами
Уймет веселье. Нынче между нами
Из общего лишь небо здешним летом,
Ты без меня в огромном мире этом,
Пронизанном упругими ветрами.
Букет, шиповник дикий, шмель – блаженство
Минуты этой вновь сойдет за бред,
Печали редкой уступив главенство,
Как будто темноте сквозь яркий свет:
Чтоб не рехнулся мир от совершенства –
Вот почему тебя со мною нет.
*первая строка из одноименного стихотворения Дилана Томаса.
Колокола и птицы, ну, потише!
Часы на башне срежут полминуты,
Очнется ветер, разгребая груды
Ненужных звуков – и тебя услышу,
Покорно принимая, будто свыше
Всю мощь любви, всю дрожь моей простуды
Почуяв кожей, удивляясь чуду,
Не сдерживая сорванную крышу…
Моя любовь слепа, но не глуха –
Поверишь ли, живу сквозь эти строки:
Дождя веселье, листьев чепуха,
Строптивых рек звучащие пороги,
Хоры церквей и музыка стиха
Мне не милей, чем голос твой глубокий.
2.
Когда могила свежий след возьмет*,
Что я оставлю здесь, на этом свете?
Осеннюю траву, дорогу, ветер,
Потом холмы, деревья, небосвод…
Уйти недоуменно, словно дети,
Заглядывая смерти в жадный рот.
Когда-нибудь разведка донесет,
Что и тебя не стало на планете.
Что я тогда? В невыносимый час?
При жизни умереть, тюрьму обретши?
В пустыне без тебя, где свет погас,
В пространстве ледяном латая бреши,
Не сдержит время черных слез из глаз,
И ветер заорет, как сумасшедший.
3.
Медовый полдень теплыми руками
Погладит шерсть травы, она согрета
Зеленым молоком, янтарным светом,
Но тень деревьев верными шагами
Уймет веселье. Нынче между нами
Из общего лишь небо здешним летом,
Ты без меня в огромном мире этом,
Пронизанном упругими ветрами.
Букет, шиповник дикий, шмель – блаженство
Минуты этой вновь сойдет за бред,
Печали редкой уступив главенство,
Как будто темноте сквозь яркий свет:
Чтоб не рехнулся мир от совершенства –
Вот почему тебя со мною нет.
*первая строка из одноименного стихотворения Дилана Томаса.
Из дневника 16-летней горожанки Веры Селезневой, (г.Суздаль,
начало 20-го века).
Среда.
Встала, напилася чаю, убрала в комнате, в сенях вымела лопатой снег и почистила, на чердак слазила, открыла трубу…Селянку мамаша сделала. Мы поели, я закрыла трубу…Бант потеряла. Приехал Ваня, мы стали чай пить с липовым цветом…Пошла в лавку, да ветер очень большой, я назад воротилась. Пришла, напилась чаю…пошла к Николаю Александровичу, немного посидела, стали в карты играть, поужинали, легли спать.
Пятница.
Встала, побранилась с бабушкой, напилась чаю, сходила на чердак, убрала в комнате, намочила голову, вычесала, немного посидела у окна, пошла к обедне, пришла от обедни, чайку попила, пошла к Надежде Николаевне, немного посидела, чайку попила и пошла домой. Пообедала и стала шить, потом пошла к бабушке Алёне Андреевне…немного посидела, пришла домой, напилась чаю в лавку ходила, немного пошила, потом стала ужинать и настойку пить, поужинали, пошли спать, легли, немного попели молитвы и уснули на лежанке, я и Машенька.
Суббота.
Царица вышла замуж и три дни звонили…На улице шум, лекрута раздралися, Тимофея прибили. Митревна взяла шубку шить мне, мамаша купила было мне бобровой отделки. Я плакала, мне не нравится.
Понедельник.
Утром в карты играли, вечером мамаша пошли в баню, мылись…Вечером в карты играли до второго часу.
Суббота.
Встала, напилась чаю, пошла к обедне к Николаю Чудотворцу, подала поминание, пришла от обедни, поела у Платоновны блинков, пошла убрала в комнате…Гладели, как молодые с визитом поехали, пообедали..легла на диван, уснула. Семеновна пришла за мной в баню…вымылась, напилась чаю и легла, уснула. Проснулась,стали гадать в оракул и в карты, пошла ужинать. На ночь черного таракана под головы положила и легли спать
( оригинал )
*оригинал этого ну очень Живого Журнала находится в музее, в недавно открытой экспозиции Суздальского Кремля. Божежмой, столько чаю пить!
начало 20-го века).
Среда.
Встала, напилася чаю, убрала в комнате, в сенях вымела лопатой снег и почистила, на чердак слазила, открыла трубу…Селянку мамаша сделала. Мы поели, я закрыла трубу…Бант потеряла. Приехал Ваня, мы стали чай пить с липовым цветом…Пошла в лавку, да ветер очень большой, я назад воротилась. Пришла, напилась чаю…пошла к Николаю Александровичу, немного посидела, стали в карты играть, поужинали, легли спать.
Пятница.
Встала, побранилась с бабушкой, напилась чаю, сходила на чердак, убрала в комнате, намочила голову, вычесала, немного посидела у окна, пошла к обедне, пришла от обедни, чайку попила, пошла к Надежде Николаевне, немного посидела, чайку попила и пошла домой. Пообедала и стала шить, потом пошла к бабушке Алёне Андреевне…немного посидела, пришла домой, напилась чаю в лавку ходила, немного пошила, потом стала ужинать и настойку пить, поужинали, пошли спать, легли, немного попели молитвы и уснули на лежанке, я и Машенька.
Суббота.
Царица вышла замуж и три дни звонили…На улице шум, лекрута раздралися, Тимофея прибили. Митревна взяла шубку шить мне, мамаша купила было мне бобровой отделки. Я плакала, мне не нравится.
Понедельник.
Утром в карты играли, вечером мамаша пошли в баню, мылись…Вечером в карты играли до второго часу.
Суббота.
Встала, напилась чаю, пошла к обедне к Николаю Чудотворцу, подала поминание, пришла от обедни, поела у Платоновны блинков, пошла убрала в комнате…Гладели, как молодые с визитом поехали, пообедали..легла на диван, уснула. Семеновна пришла за мной в баню…вымылась, напилась чаю и легла, уснула. Проснулась,стали гадать в оракул и в карты, пошла ужинать. На ночь черного таракана под головы положила и легли спать
( оригинал )
*оригинал этого ну очень Живого Журнала находится в музее, в недавно открытой экспозиции Суздальского Кремля. Божежмой, столько чаю пить!
Мой дед, артиллерист Дитрий Тимофеевич Лебедев был на войне с июня 41, вернулся домой в 48. Закончил войну под Кенигсбергом, всю жизнь вспоминая тяжелые бои и огромные потери. Был в плену, бежал, рассказав об этом незадолго до смерти. Много десятилетий спустя, теряя память и разум, уходя в небытие, первое, что всплывало в слабеющей памяти – война. «Танки!» - он кричал по ночам.
Моя бабушка, Елена Сергеевна, рыла окопы, стирала, работала в полях. Зимой 43-го, в страшные морозы, отступающие фашисты сожгли до тла их деревню. Молодые немецкие солдаты сняли валенки с беременной бабы, моей бабушки (дед приходил на побывку летом), и забрали все, что могло бы пригодиться и быть съедено, попутно расстреляв всех, кого считали нужным. «Гитлер капут!» - кричал мой пятилетний отец с печки, и бабушка затыкала ему рот тряпкой. Спасла от неминуемой голодной смерти умная корова, которая вовремя заблудилась в лесу. Чуть позже бабушка родила мертвого ребенка.
Другой дед, пехотинец Горгуленко Василий Кузьмич, получив тяжелое ранение и контузию в страшной мясорубке под Ржевом, вернулся домой в 43-м инвалидом войны, год пролежав в госпитале. Память вернулась через полгода, и - это очень крепко повезло!– при нем документы были, кто такой, откуда.
Дед моего мужа, Генерозов Леонид Николаевич, всю войну проработал директором деткого дома в Алтайском крае, куда через некоторое время стали привозить блокадных детей, вывезенных по Дороге Жизни. Есть они не могли, их отпаивали теплым молоком с медом, постепенно возвращая в этот мир. Там же учителем работала бабушка, Анна Васильевна Генерозова.
Из наших родственников никто не погиб, не пропал без вести, и все вернулись домой – это почти уникальный случай. Я помню их всех и никогда не забуду, какой ценой далась Победа. Это мой Праздник.
Моя бабушка, Елена Сергеевна, рыла окопы, стирала, работала в полях. Зимой 43-го, в страшные морозы, отступающие фашисты сожгли до тла их деревню. Молодые немецкие солдаты сняли валенки с беременной бабы, моей бабушки (дед приходил на побывку летом), и забрали все, что могло бы пригодиться и быть съедено, попутно расстреляв всех, кого считали нужным. «Гитлер капут!» - кричал мой пятилетний отец с печки, и бабушка затыкала ему рот тряпкой. Спасла от неминуемой голодной смерти умная корова, которая вовремя заблудилась в лесу. Чуть позже бабушка родила мертвого ребенка.
Другой дед, пехотинец Горгуленко Василий Кузьмич, получив тяжелое ранение и контузию в страшной мясорубке под Ржевом, вернулся домой в 43-м инвалидом войны, год пролежав в госпитале. Память вернулась через полгода, и - это очень крепко повезло!– при нем документы были, кто такой, откуда.
Дед моего мужа, Генерозов Леонид Николаевич, всю войну проработал директором деткого дома в Алтайском крае, куда через некоторое время стали привозить блокадных детей, вывезенных по Дороге Жизни. Есть они не могли, их отпаивали теплым молоком с медом, постепенно возвращая в этот мир. Там же учителем работала бабушка, Анна Васильевна Генерозова.
Из наших родственников никто не погиб, не пропал без вести, и все вернулись домой – это почти уникальный случай. Я помню их всех и никогда не забуду, какой ценой далась Победа. Это мой Праздник.
четверг, 7 мая 2009 года, 12.06
Глеб Шульпяков Малый голландец
Памяти Льва Лосева
Умер Лев Лосев. Под обаянием этого поэта находилось целое поколение тех, кто пришел в литературу в самом конце 90-х. Тогда казалось, что только так можно писать после Бродского: иронично, умно, на разные голоса. Не навязывая «мятущейся ауры поэта» читателю. Подробнее
Известнейший российский военный журналист, историк, писатель, автор множества книг по истории Второй Мировой, создатель и смотритель авторитетного и единственного в своем роде сайта Я помню, где собраны воспоминания простых солдат, по настоятельным просьбам трудящихся активизировал-таки свой блог:
http://bonbonvivant.livejournal.com/pro file
Мне повезло, я знаю Артема вот уж двадцать лет - он мой однокурсник, добрый приятель и ваще харизматичный мущщина.
Можно, конечно, умолчать, что он еще и кандидат биологических наук, полиглот и без пяти дипломированный юрист, но я не буду.
Главное - блог и сайт стоят того, чтобы пропиарить)
http://bonbonvivant.livejournal.com/pro
Мне повезло, я знаю Артема вот уж двадцать лет - он мой однокурсник, добрый приятель и ваще харизматичный мущщина.
Можно, конечно, умолчать, что он еще и кандидат биологических наук, полиглот и без пяти дипломированный юрист, но я не буду.
Главное - блог и сайт стоят того, чтобы пропиарить)
четыре вопроса от
bojkot
1. Работа в морге - это стремление изучить жизнь или унизить в своих глазах смерть?
Первое, но главное слово здесь «изучить». Имелось стремление узнать, как устроены системы, необязательно живые: например, как открываются хитрые коробочки или устройство пылесоса…Просто живые системы - самые сложные, и исключительно рациональные (этого мне явно не хватает, посему компенсаторное). Кроме того, это очень красиво - нежнейший шелк нервной ткани, блеск мозговых оболочек, лабиринты сердца…Когда-то я говорила, что стихи воспринимаются мной как куски пространства, где все расставлено по местам, думаю, это справедливо и по отношению к любимым организмам. Пространственная ориентация рулез) Уверена, что зря прошла мимо профессии врача –степень ответственности, интуиция и любовь к анатомии сослужили бы хорошую службу не только мне…
2. Что такое быть матерью двух взрослых дочерей? Симбиоз, противостояние, соперничество, дружба, смешение личностей, ваш вариант?
Это до сих пор очень странно в первую очередь – я не сильно люблю детей, если бы не настойчивый муж, вряд ли обзавелась бы. Наверное, это все же любовь, т.е.довольно болезненное чувство. Только не противостояние – этого мне хвалило в децтве( А насчет соперничества – есть, такое, латентное, со стороны старшей – вижу, как она пытается догнать и перегнать…я стараюсь, чтобы она перегоняла. Вообще мне, как любому профессиональному педагогу, очень трудно дается воспитание детей. Точнее было бы сказать, что я их не воспитываю вовсе. А вот они меня – каждый день.
3. Что такое для Вас "иметь самое непосредственное отношение к литературе"(С)? :) Что такое ощущать/не ощущать себя поэтом?
Ох, это самый трудный вопрос…отношение к литературе можно назвать никаким – все, что происходит со мной в контексте литературы довольно неуклюже: знаю мало, общаюсь редко, пишу не так, как хотелось бы. Это не есть правильно с моей точки зрения – важно не только талант иметь, но и быть трактором своего таланта – светиться, дерзить, быть на виду, общаться….Все это не про меня, неохота и времени нет. Было бы здорово только писать «укрывшись в башне слов», согласно Дилану Томасу. Таким бразом, для меня поэт – отшельник. Только какой же он тогда поэт с точки зрения других людей и поэтов)))
Много лет назад, поняв, что словесная болезнь не пройдет, я, набравшиь смелости, отослала пару стишков одному из самых известных русских поэтов. Ответ пришел через полчаса: «любезная и талантливая» - написал мне классик – «как же вас угораздило творить в одиночку? Так не бывает, это все равно, что заниматься наукой одному, не сверяя результаты опытов с результатами других» С тех пор немножко общаюсь, но мне не впрок. Несмотря на это, классику буду благодарна до конца дней.
4. Время - это бремя, возраст, приобретение, опыт, дряхлость, просто четвертое измерение? Что-то еще?
Время для меня – это «ускользающая красота» и ничего больше). Помню как коллега - любимый брат и друг, а по совместительству говнюк, пижон и красавец – просто откинул прядь темных волос с лица. Красота жеста меня заворожила. Ну да, в тот момент я поняла, что не могу не писать стшков, чтобы хоть как-то пытаться фиксировать красоту, которая никогда не вернется…Вон Щербаков лучше сказал:
«…Досада не в том – досада смотреть и видеть,
Как блестящ, серебрист - как Вера Холодная или там кто
Прошел, не вернется…ну да, человек. Или закат, не знаю…»
У кого спросить что-нибудь?
1. Работа в морге - это стремление изучить жизнь или унизить в своих глазах смерть?
Первое, но главное слово здесь «изучить». Имелось стремление узнать, как устроены системы, необязательно живые: например, как открываются хитрые коробочки или устройство пылесоса…Просто живые системы - самые сложные, и исключительно рациональные (этого мне явно не хватает, посему компенсаторное). Кроме того, это очень красиво - нежнейший шелк нервной ткани, блеск мозговых оболочек, лабиринты сердца…Когда-то я говорила, что стихи воспринимаются мной как куски пространства, где все расставлено по местам, думаю, это справедливо и по отношению к любимым организмам. Пространственная ориентация рулез) Уверена, что зря прошла мимо профессии врача –степень ответственности, интуиция и любовь к анатомии сослужили бы хорошую службу не только мне…
2. Что такое быть матерью двух взрослых дочерей? Симбиоз, противостояние, соперничество, дружба, смешение личностей, ваш вариант?
Это до сих пор очень странно в первую очередь – я не сильно люблю детей, если бы не настойчивый муж, вряд ли обзавелась бы. Наверное, это все же любовь, т.е.довольно болезненное чувство. Только не противостояние – этого мне хвалило в децтве( А насчет соперничества – есть, такое, латентное, со стороны старшей – вижу, как она пытается догнать и перегнать…я стараюсь, чтобы она перегоняла. Вообще мне, как любому профессиональному педагогу, очень трудно дается воспитание детей. Точнее было бы сказать, что я их не воспитываю вовсе. А вот они меня – каждый день.
3. Что такое для Вас "иметь самое непосредственное отношение к литературе"(С)? :) Что такое ощущать/не ощущать себя поэтом?
Ох, это самый трудный вопрос…отношение к литературе можно назвать никаким – все, что происходит со мной в контексте литературы довольно неуклюже: знаю мало, общаюсь редко, пишу не так, как хотелось бы. Это не есть правильно с моей точки зрения – важно не только талант иметь, но и быть трактором своего таланта – светиться, дерзить, быть на виду, общаться….Все это не про меня, неохота и времени нет. Было бы здорово только писать «укрывшись в башне слов», согласно Дилану Томасу. Таким бразом, для меня поэт – отшельник. Только какой же он тогда поэт с точки зрения других людей и поэтов)))
Много лет назад, поняв, что словесная болезнь не пройдет, я, набравшиь смелости, отослала пару стишков одному из самых известных русских поэтов. Ответ пришел через полчаса: «любезная и талантливая» - написал мне классик – «как же вас угораздило творить в одиночку? Так не бывает, это все равно, что заниматься наукой одному, не сверяя результаты опытов с результатами других» С тех пор немножко общаюсь, но мне не впрок. Несмотря на это, классику буду благодарна до конца дней.
4. Время - это бремя, возраст, приобретение, опыт, дряхлость, просто четвертое измерение? Что-то еще?
Время для меня – это «ускользающая красота» и ничего больше). Помню как коллега - любимый брат и друг, а по совместительству говнюк, пижон и красавец – просто откинул прядь темных волос с лица. Красота жеста меня заворожила. Ну да, в тот момент я поняла, что не могу не писать стшков, чтобы хоть как-то пытаться фиксировать красоту, которая никогда не вернется…Вон Щербаков лучше сказал:
«…Досада не в том – досада смотреть и видеть,
Как блестящ, серебрист - как Вера Холодная или там кто
Прошел, не вернется…ну да, человек. Или закат, не знаю…»
У кого спросить что-нибудь?
Всех, кто верит - с праздником Светлого Воскресенья!
«эта музыка будет вечной, если я заменю батарейки»
В. Бутусов
Этот Город Учитель снова диктует что-то
Заставляя, размеренно-верно следя за нами,
Как всегда разбирать на улыбки, слова и ноты
Все, что было помечено ветреными штрихами:
Дребезжит в полутьме городская узкоколейка
Мимо старых дворов и собак, навостривших уши,
Вдруг уедешь ли к морю, сменишь ли батарейки –
Все равно никуда не дёрнешься, не нарушив
Изначальной картины мира, тебя притёрли,
Словно пробку к эфирной жизни. Беги к трамваю,
Торопливый шаг приноравливай к боли в горле,
Тонкорунные облака в окне провожая,
И звенит неуемное на перегоне длинном
Все в садовой твоей голове на высоких нотах,
Что проехали, мол, добрую половину,
(И бывалый вагончик виснет на поворотах)
Влажный ветер апрельский, месяц над проводами!
На трамвайных звонках эта музыка будет вечной,
Будет все, как всегда, только уже не с нами,
Потому что маршрут закончится на конечной.
В. Бутусов
Этот Город Учитель снова диктует что-то
Заставляя, размеренно-верно следя за нами,
Как всегда разбирать на улыбки, слова и ноты
Все, что было помечено ветреными штрихами:
Дребезжит в полутьме городская узкоколейка
Мимо старых дворов и собак, навостривших уши,
Вдруг уедешь ли к морю, сменишь ли батарейки –
Все равно никуда не дёрнешься, не нарушив
Изначальной картины мира, тебя притёрли,
Словно пробку к эфирной жизни. Беги к трамваю,
Торопливый шаг приноравливай к боли в горле,
Тонкорунные облака в окне провожая,
И звенит неуемное на перегоне длинном
Все в садовой твоей голове на высоких нотах,
Что проехали, мол, добрую половину,
(И бывалый вагончик виснет на поворотах)
Влажный ветер апрельский, месяц над проводами!
На трамвайных звонках эта музыка будет вечной,
Будет все, как всегда, только уже не с нами,
Потому что маршрут закончится на конечной.
«Совершилось! И преклонив главу, предал дух» (Ин 19:2)
***
Распушилась верба холмы белеют
Слух повязан солнцем дымком и пухом
Ветер утреннее разносит ржанье
Треплет наречья
Вниз пылят по тропам ручьи овечьи
Колокольцы медные всласть фальшивят
Катит запах пота волненья шерсти
К Южным воротам
Голубь меченый взвинчивает небо
Блещут бляхи стражников шпили башен
Полон меда яда блаженной глины
Улей Господень
Никаких долгов никаких иллюзий
За плечами жар — позвоночник тает
И душа как есть налегке вступает
В праздничный Город
Ирина Ермакова
***
Распушилась верба холмы белеют
Слух повязан солнцем дымком и пухом
Ветер утреннее разносит ржанье
Треплет наречья
Вниз пылят по тропам ручьи овечьи
Колокольцы медные всласть фальшивят
Катит запах пота волненья шерсти
К Южным воротам
Голубь меченый взвинчивает небо
Блещут бляхи стражников шпили башен
Полон меда яда блаженной глины
Улей Господень
Никаких долгов никаких иллюзий
За плечами жар — позвоночник тает
И душа как есть налегке вступает
В праздничный Город
Ирина Ермакова
Не довелось мне в децтве читать книгу Харпер Ли "Убить пересмешника", увы. Ну не было в местной библиотеке такой книжки, а в магазине в те времена хрен купишь.
Только что услышала от старшей дочери, что это "непростительный ЛОШИЗМ для человека, имеющего непосредственное отношение к литературе".
Пойду спрошу, что значит "иметь непосредственное отношение к литературе". Сейчас огребу по-полной...
О результатах сообщу
ПС ну вот, мне сказали, что "иметь отношение к литературе" значит читать много и классику -в первую очередь, лучше - очень много, а "иметь непостредственное отношение к литературе" - писать самой.
все, оказывается, просто)
Только что услышала от старшей дочери, что это "непростительный ЛОШИЗМ для человека, имеющего непосредственное отношение к литературе".
Пойду спрошу, что значит "иметь непосредственное отношение к литературе". Сейчас огребу по-полной...
О результатах сообщу
ПС ну вот, мне сказали, что "иметь отношение к литературе" значит читать много и классику -в первую очередь, лучше - очень много, а "иметь непостредственное отношение к литературе" - писать самой.
все, оказывается, просто)
«Этой весной звезды плывут вдоль пустоты»
Дилан Томас
Свежее ниоткуда. Март без своей сестры
Спит, воротясь до света, словно умерший. Встарь
Этим холодным ветром были года остры,
Всласть в ожидании чуда путая календарь.
Март, воротясь до света, спит в ледяной коре,
Были снега до окон, будут земле хлеба,
Как прорастут волокна, так и весна в поре –
Это ее приметы, это под ней тропа
Шлет перезвон веселый (ночью шаги легки),
Словно ломают хрупкий, полупрозрачный лед.
Скоро льняные пчелы, красные петухи,
Треснет моя скорлупка – облако поплывет,
Тая на небе спелом, смешивая цвета,
Словно водоворотом – резвому не догнать,
Что же нам с ними делать, с теми, что никогда
Не отворят ворота, не позовут опять?
Кто нас лечить возьмется? Кто подметет простор
Свежего небосклона, и, наводя уют,
Выпустит птиц до солнца и разведет костер?
Только апрель зеленый с травами от простуд.
Дилан Томас
Свежее ниоткуда. Март без своей сестры
Спит, воротясь до света, словно умерший. Встарь
Этим холодным ветром были года остры,
Всласть в ожидании чуда путая календарь.
Март, воротясь до света, спит в ледяной коре,
Были снега до окон, будут земле хлеба,
Как прорастут волокна, так и весна в поре –
Это ее приметы, это под ней тропа
Шлет перезвон веселый (ночью шаги легки),
Словно ломают хрупкий, полупрозрачный лед.
Скоро льняные пчелы, красные петухи,
Треснет моя скорлупка – облако поплывет,
Тая на небе спелом, смешивая цвета,
Словно водоворотом – резвому не догнать,
Что же нам с ними делать, с теми, что никогда
Не отворят ворота, не позовут опять?
Кто нас лечить возьмется? Кто подметет простор
Свежего небосклона, и, наводя уют,
Выпустит птиц до солнца и разведет костер?
Только апрель зеленый с травами от простуд.

